**Две плохие дочери**
Сегодня у родителей был серьезный разговор. Мы собрались за кухонным столом, мама Юлия Петровна сияла от радости.
Мы купили эту трешку не просто так, она придвинулась ближе, глаза блестели. Сдаем студентам по комнатам. Пять человек уже живут! Деньги идут такие, что на пенсии будем как сыр в масле кататься.
Я, Арина, кивнула. Родители всю жизнь пахали, не разгибая спины. Пусть теперь отдыхают. Но тут отец, Сергей Николаевич, отложил газету и хмуро сказал:
Ты, конечно, уже думала, кому квартира достанется. Вас же трое понятно, волнуешься.
Я замотала головой. Какое наследство? Они же живы! Но мама ехидно добавила:
Конечно, думала! Не отпирайся! Мы с отцом решили квартира достанется тому, кто лучше всех о нас заботится. Справедливо, да?
Тишина. Я смотрела на них, не веря ушам. Это что, конкурс? Отец откашлялся:
Мы вас растили, во всем себе отказывали. Теперь ваша очередь. Если что не понравится… он многозначительно замолчал, наследства не видать.
Я вышла, не в силах говорить. В маршрутке позвонила сестре Марине.
Они и мне так сказали, вздохнула Марина. Мы им всю жизнь помогали, а Дима вечно занят.
Следующие недели были адом. Родители звонили без конца.
Отвези в поликлинику! Мама в трубку: На такси? Ты что, чужая нам?
Помоги мебель занести! Отец сердился: Работа важнее родителей?
В выходные генеральная уборка. Я драила полы, пока мама пила чай и рассказывала, какой Дима замечательный.
Когда он последний раз приходил? не выдержала я.
Он мужчина, ему важнее! вспыхнула мать. Наследство ему, продолжателю фамилии!
Внутри что-то оборвалось. Я сняла фартук:
Теперь зовите Диму.
Родители опешили:
Огурцы кто доделает?
Я занята. Как и ваш сын.
С Мариной мы договорились пусть звонят любимчику.
Прошел месяц. Я гуляла в парке, листья шуршали под ногами. Телефон вибрировал мама. Я убрала его в карман. Пусть звонят Диме.
Теперь я живу для себя. И это прекрасно.